-- За что же ты бранишь насъ? спросилъ я, вставая на ноги: -- насъ и дома бранятъ достаточно.
-- Дома бранятъ тебя ослы, а тутъ бранитъ тебя человѣкъ. Понимаешь ли ты?
-- Нѣтъ, не понимаю.
-- Все равно послѣ поймешь.-- А ты, таімудейская крыса, понимаешь ли, что говорятъ? обратился онъ къ Срулю.
-- Что говорятъ -- понимаю, но не понимаю, для чего ругаться.
-- Скажу -- поймешь. Вы выросли на пинкахъ и брани. Отъ этихъ нѣжностей вы оглупѣли. Слѣдовательно, чтобы выгнать дурь изъ вашей головы, надобно опять васъ бранить и опять бить: клинъ клиномъ выбиваютъ. А покуда, садитесь-ка, дѣтки, поболтаемъ.
Мы подсѣли къ нему. Этотъ страшный человѣкъ обаятельно дѣйствовалъ не только на меня, но и на моего, совсѣмъ несообщительнаго товарища.
-- Скажите-ка, тараканы, что вы тутъ вчера дѣлали? Только, чуръ не врать.
Я ему разсказалъ все, чистосердечно. Онъ пресерьёзно слушалъ.
-- Да. это очень хорошая штука быть невидимкой. А что бы вы сдѣлали, еслибы вамъ и на самомъ дѣлѣ удалось сдѣлаться невидимками?