-- Мои сыновья маленькіе, я не боюсь.
-- Но вѣдь они подростутъ?
-- Пока подростутъ, Мессія придетъ.
Наступало молчаніе.
-- Пока Мессія придетъ, ты, нѣжная мать, обмыла бы, причесала бы, да пріодѣла бы чистенько дѣтей, научила бы ихъ управляться съ собственнымъ носомъ, не бродить босикомъ по лужамъ.
-- Давай деньги -- я и въ бархатъ одѣну.
-- Къ чему ты приплетаешь бархатъ? Вода и простое мыло не дорого стоютъ. А одѣться чисто можно и безъ бархата.
-- Да отвяжись ты отъ меня!
Въ этомъ родѣ велись разговоры, а дѣти оставались такими же, какъ и прежде.
Сознавая уродливость того воспитанія и направленія, которыя были мнѣ даны въ дѣтствѣ, я рѣшился вырвать изъ тины хоть одного изъ моихъ братьевъ, котораго и взялъ къ себѣ. Я посвящалъ ему часть моего свободнаго времени, и занимался съ нимъ въ качествѣ домашняго учителя. Мальчикъ былъ тихій, сосредоточенный, нѣсколько угрюмый.