-- Ты право счастливецъ, въ галошахъ видно родился.
-- А что?
-- Представь, пресловутый физіономистъ Сенька съ перваго раза одобрилъ тебя! каково?
Рановъ повелъ меня къ старику.
-- Ты съ старикомъ держись вѣжливо, но совершенно свободно. Онъ нѣсколько побаивается смѣльчаковъ, и оцѣниваетъ ихъ высшей нормой. Онъ болтливъ, любитъ общество, хлѣбосольно принимаетъ и обращается за просто, безъ величавыхъ откупщичьихъ замашекъ. Но если онъ кого-нибудь не возлюбитъ то дѣлается неукротимъ и страшенъ.
Съ трепетомъ сердечнымъ переступилъ я порогъ пріемной старика. Онъ полулежалъ на мягкой софѣ. Я поклонился ему. Онъ ласково подозвалъ меня, подалъ руку и усадилъ.
Мой новый принципалъ былъ человѣкъ лѣтъ шестидесяти, замѣчательной красоты. Его прекрасное лицо, обрамленное бѣлою какъ снѣгъ бородою, черпая бархатная феска съ громадною кистью, широкій бѣлый воротъ рубахи, черный шелковый халатъ, низпадавшій широкими, тяжелыми складками, изящныя туфли, вышитыя золотомъ, на красивой, стройной ногѣ, придавали старику видъ патріарха. Только одно вредило полному эффекту: яркій румянецъ во всю щеку, красныя, чувственныя губы и маслинные, хотя и красивые глаза, съ перваго взгляда, обнаруживали бонвивана. Впрочемъ, послѣднее обстоятельство ему нисколько не мѣшало быть похожимъ на любаго непогрѣшимаго папу.
Онъ долго распрашивалъ меня, гдѣ я служилъ, кто мои родители. Узнавъ, что я по происхожденію, принадлежу къ раввинскому роду, къ теократической еврейской аристократіи, онъ казался очень довольнымъ. Рановъ присутствовалъ тутъ же. По пріятной улыбкѣ, не сходившей съ его умнаго лица, я догадывался, что онъ моими отвѣтами и манерою держаться совершенно доволенъ. Въ заключеніе, старикъ обрадовалъ меня.
-- Ты, молодой человѣкъ, можешь считать себя почти принятымъ на службу. Я говорю почти потому, что желаю тебя испытать прежде. Рановъ! поручите ему сочинить то прошеніе, о которомъ мы вчера трактовали. Увидимъ, каковъ онъ.
Я откланялся и направился въ переднюю, какъ вдругъ распахнулась боковая дверь и зашуршало шелковое платье. Я оглянулся. Шелковое платье игриво подбѣжало къ старику, обхватило его красивую шею и напечатлѣло нѣсколько звонкихъ поцѣлуевъ на его лоснившейся плѣши.