Впредь до отысканія способнаго человѣка, взвалили на меня и эту тяжкую обязанность.
Я съ радостью усложнилъ свой трудъ. Не прошло еще нѣсколько мѣсяцевъ, какъ во мнѣ признали особенную способность къ новой добавочной должности. Я такъ тщательно вдумывался въ дѣла и отношенія моего принципала, что зналъ напередъ, что ему придется писать, и къ кому. Я заготовлялъ бумаги прежде, чѣмъ онъ вспомнитъ и прикажетъ написать. Я нѣсколько шарлатанничалъ. Прикажетъ, напримѣръ, принципалъ изготовить какую нибудь важную бумагу или документъ, надъ которымъ необходимо подумать и сообразить,-- не проходитъ и четверти часа, какъ я уже приношу требуемое. Онъ изумляется не натуральной писательской моей быстротѣ и не догадывается, что бумага эта давно уже припасена мною и дожидается своей очереди въ моей конторкѣ. При такомъ вниманіи къ своему принципалу и его интересамъ, я имѣлъ право разсчитывать на благодарность и улучшеніе моего положенія. Но не тутъ-то было. Меня благодарили рублевой наградой и то изрѣдка. Я работалъ за двоихъ, а жалованья получалъ за одного. И это было тогда, когда довольный мною богачъ, былъ на зенитѣ своихъ удачъ, когда милліоны падали къ нему какъ снѣгъ на голову.
Разсчетливость откупщика относительно несчастныхъ тружениковъ была баснословная. Всѣ его служащіе были имъ крайне недовольны. Но крупныхъ откупщиковъ было мало, въ русскіе откупа евреевъ очень рѣдко принимали, а потому служащіе евреи рады были пріютиться хоть кое-какъ. Мой принципалъ принималъ многихъ, но платилъ необыкновенно дешево. Въ его передней всегда толкались цѣлыя толпы жаждущихъ кандидатовъ, но между ними нельзя было отыскать почти ни одного совершенно сытаго, довольнаго, обезпеченнаго.
Откупщикъ, въ присутствіи одного еврея остряка, похвастался однажды, что ни у одного откупщика нѣтъ столько служащихъ, какъ у него.
-- Не удивительно, серьёзно замѣтилъ острякъ.
-- Почему не удивительно, думаете вы?
-- Скажите мнѣ вотъ что: для чего великому Іеговѣ такое безчисленное множество ангеловъ?
-- Не знаю. Объясните вы! улыбнулся откупщикъ, предчувствуя острое словцо. Онъ за удачную остроту никогда не сердился, какъ и всякій умный человѣкъ.
-- Ангелы не пьютъ, не ѣдятъ, жалованья тоже не получаютъ, что же за бѣда, будетъ ли ихъ больше или меньше? Пусть летаютъ въ свое удовольствіе.
Надъ откупщикомъ острили, на него роптали, плакались, но порядокъ вещей отъ этого нисколько не измѣнялся. Служащіе продолжали уподобляться ангеламъ, по прежнему.