Добрый часъ просидѣлъ я въ пріемной, пока великій администраторъ удостоилъ меня принять. Какъ будто увидѣвъ меня въ первый разъ въ жизни, онъ выпучилъ на меня совиные глаза, ковыряя мизинцемъ во рту. Это былъ рослый мужчина, суроваго вида, съ военными ухватками.
-- Что вамъ угодно? процѣдилъ онъ сквозь зубы.
-- Я присланъ къ вашему превосходительству г. откупщикомъ.
-- Что ему отъ меня угодно?
Я объяснилъ обстоятельно, въ чемъ дѣло.
-- Не думаетъ-ли г. откупщикъ, что предсѣдатель палаты войдетъ съ нимъ въ стачку, чтобы закрывать его плутни со взяточникомъ казначеемъ?
-- Ваше превосходительство, осмѣлился я робко замѣтить: -- но этому дѣлу, я самъ... имѣлъ честь явиться къ вамъ и... получить разрѣшеніе.
-- Вы... врете! ошеломилъ меня наглецъ и повелительно указалъ на дверь.
Когда я передалъ принципалу о пріемѣ, сдѣланномъ мнѣ предсѣдателемъ, онъ потерялъ всю свою самоувѣренность и видимо растерялся. Натянувъ на скоро фракъ и перчатки, онъ самъ поспѣшилъ туда, гдѣ я потерпѣлъ крушеніе. Черезъ четверть часа онъ возвратился разъяреннымъ.
-- Представьте себѣ, этотъ подлецъ меня не принялъ... понимаете, не принялъ! Всего нѣсколько дней тому назадъ онъ, почти на колѣняхъ, выканючилъ у меня сверхокладную подачку, а теперь... Дѣло принимаетъ серьезный видъ. Мнѣ эта штука угрожаетъ скандаломъ, отвѣтственностью. Что дѣлать?