Бернабо вскорѣ послѣ этого вернулся въ Геную. Внезапное исчезновеніе его жены вызвало толки о преступленіи. Подозрѣніе въ совершенія его пало на Бернабо и всѣ честные люди отвернулись отъ него.
Между тѣмъ несчастная Жиневра пробыла, скрываясь, въ лѣсу до наступленія вечера; какъ только стемнѣло, она вошла въ небольшую деревушку, лежавшую за лѣсомъ. Добрая женщина, у которой она попросила пріюта, помогла ей, съ помощью иглы и нитокъ, перешить по ея росту и таліи куртку и панталоны, которымъ она придала покрой матроскаго платья. Затѣмъ Жиневра пожертвовала своими длинными прекрасными волосами, которые обрѣзала ей ея гостепріимная хозяйка.
На другой день, переодѣтая матросомъ, Жиневра направилась къ морскому берегу. Здѣсь они встрѣтилась съ каталонскимъ дворяниномъ, по фамиліи Энкарарчъ, владѣльцемъ корабля, бросившаго якорь въ недалекомъ разстояніи отъ порта Альба. Энкарарчъ сошелъ на берегъ, желая освѣжиться у фонтана. Жиневра, узнавъ, что онъ хозяинъ и капитанъ корабля, подошла къ нему и стала просить, чтобы онъ принялъ ее къ себѣ на службу. Энкарарчъ, восхищенный ея умомъ и наружностію, согласился принять ее къ себѣ въ качествѣ слуги. Онъ перевезъ ее къ себѣ на корабль и далъ ей новый хорошій костюмъ. Понятно, что Жиневра тщательно скрыла свой полъ и назвалась другимъ именемъ. Она поступила на службу подъ именемъ Сикурана Финале. Энкарарчъ такъ былъ доволенъ ловкостью и способностью своего слуги, что благодарилъ случай, столкнувшій его съ Сикураномъ.
Корабль шелъ въ Александрію, куда и прибылъ безъ всякихъ приключеній, благодаря попутному вѣтру и хорошей погодѣ. Энкарарчъ, выгодно продавшій грузъ корабля, представился султану, которому привезъ въ подарокъ нѣсколько дресированныхъ для охоты соколовъ. Монархъ принялъ его милостиво и нѣсколько разъ пригласилъ къ своему обѣду. Сикуранъ во время обѣда каждый разъ служилъ своему господину. Его ловкость и наружность настолько понравилась султану, что онъ попросилъ каталонскаго дворянина уступить ему молодого слугу. Энкарарчъ не осмѣлился отказать въ просьбѣ султану, хотя успѣлъ уже привязаться въ Сикурану. Въ короткое время Сикуранъ такъ полюбился султану, что онъ сдѣлалъ его капитаномъ своей гвардіи и безпрестанно давалъ ему подарки.
Ежегодно въ городѣ Акрѣ, находящемся въ зависимости отъ султана, происходила ярмарка, на которую со всѣхъ странъ стекалось множество купцовъ, христіанъ и сарациновъ. Хотя въ городѣ была своя достаточная военная сила, но султанъ имѣлъ обыкновеніе посылать туда часть своей гвардіи подъ командой офицера, пользовавшагося его особымъ довѣріемъ. На этотъ отрядъ возлагалась спеціальная обязанность охранять пріѣзжихъ купцовъ и ихъ товары. Разъ, когда пришло время ярмарки, Сикурану, успѣвшему изучить языкъ страны, было поручено командованіе надъ гвардейскимъ отрядомъ. Возложенное на него порученіе онъ исполнилъ прекрасно. По обязанности ему часто проходилось вступать въ переговоры съ купцами, между которыми было болѣе всего сициліянцевъ, пизанцевъ, генуэзцевъ и венейіянцевъ. Съ особенной охотой бесѣдовалъ онъ съ ними, такъ какъ ему было слишкомъ дорого воспоминаніе объ отечествѣ.
Войдя разъ въ лавку венеціянскихъ купцовъ, Сикуранъ увидѣлъ между товаромъ принадлежавшій ему кошелекъ и поясъ, что его очень удивило. Скрывъ свое удивленіе, онъ спросилъ самымъ естественнымъ голосомъ, кому принадлежатъ эти вещи и продажныя-ли онѣ? Амброджіоло, прибывшій на ярмарку на венеціянскомъ кораблѣ и находившійся въ лавкѣ, услышавъ вопросъ начальника султанской гвардіи, отвѣчалъ:
-- Эти вещи принадлежатъ мнѣ и я не думаю продавать ихъ; но если они вамъ понравились, мессеръ, позвольте предложить ихъ вамъ въ подарокъ.
Замѣтя ироническую улыбку Амброджіоло. Сикуранъ сдѣлалъ невольно жестъ досады, однакожъ тотчасъ овладѣлъ собою и сказалъ по итальянски:
-- Ты, вѣроятно, смѣешься тому, что меня, султанскаго гвардейца, интересуютъ бездѣлушки женскаго наряда?
-- О нѣтъ, мессеръ, отвѣчалъ Амброджіою, -- я смѣюсь, припоминая, какъ достались мнѣ эти вещи.