-- Не будетъ нескромностью съ моей стороны, сказалъ капитанъ, -- если я попрошу тебя разсказать, какъ это случилось
-- Эти бездѣлушки, отвѣчалъ Амброджіоло, -- какъ и нѣсколько другихъ, мессеръ, подарены мнѣ красавицей генуэзкой, по имени Жиневрой, во время любовнаго свиданія со мной. Она просила меня хранить ихъ въ память любви ея ко мнѣ и потому мнѣ неловко продать ихъ; но я могу подарить ихъ вамъ, если эти вещи вамъ нравятся. Я не могу смотрѣть на нихъ безъ смѣха потому, что мнѣ всегда приходитъ на память глупость мужа этой дамы, побившагося объ закладъ на пять тысячъ дукатовъ противъ моей тысяча, что я никогда не добьюсь расположенія его жены, вѣрность которой къ нему непоколебима. Я, конечно, принялъ закладъ и, какъ видите, выигралъ. Глупецъ, вмѣсто того, чтобы наказать самого себя за дурацкую довѣрчивость и не сердиться на свою жену, провинившуюся тѣмъ, чѣмъ грѣшны ея подруги, -- этотъ глупецъ, какъ мнѣ разсказывали, приказалъ умертвить ее, чѣмъ и отмстилъ ей за ея невѣрность.
Сикуранъ узналъ теперь, что послужило причиной гнѣва Бернабо противъ жены и кто былъ настоящимъ виновникомъ печальнаго происшествія. Рѣшившись непремѣнно наказать преступника, онъ началъ съ того, что посмѣялся надъ обманутымъ мужемъ и пригласилъ Амброджіоло къ себѣ. Вскорѣ онъ такъ сошелся съ итальянцемъ, что Амброджіоло, по окончанія ярмарки, уѣхалъ домой съ тѣмъ, чтобы вскорѣ вернуться въ Александрію, куда онъ намѣревался перенести свою дѣятельность: Сикуранъ не только обѣщалъ ему свое покровительство, но еще далъ ему денегъ для расширенія торговли. Амброджіоло, видя, что переселеніе принесетъ ему больныя выгоды, поспѣшилъ окончить свои дѣла въ Италіи и не замедлилъ переселиться въ Александрію.
Между тѣмъ Сикуранъ, страстно желавшій доказать Бернабо невинность его жены, постарался привлечь генуэзца въ Александрію, что ему удалось сдѣлать при помощи генуэзскихъ купцовъ, тамъ поселившихся. Дѣла Бернабо шли плохо, онъ совсѣмъ обѣднѣлъ и охотно принялъ приглашеніе поразвѣдать, нельзя-ли ему устроиться въ Александріи. Онъ остановился у друга Сикурана, который и послалъ ему приглашеніе пріѣхать во владѣнія александрійскаго султана.
Для исполненія своего замысла Сикуранъ заставилъ Амброджіоло разсказать самому султану о его любовномъ приключеніи съ Жиневрой. Этотъ разсказъ позабавилъ монарха. Когда же Бернабо пріѣхалъ въ Александрію, Сикуранъ просилъ султана, который ни въ чемъ ему не отказывалъ, приказать Амброджіоло, чтобы онъ разсказалъ о своемъ приключеніи въ присутствіи обманутаго мужа, который, какъ извѣстился онъ, Сикуранъ, въ настоящее время находится въ Александріи.
-- Мнѣ кажется, прибавилъ Сикуранъ, -- что Амброджіоло скрываетъ истину и что генуэзецъ поторопился осудить свою жену. Я полагаю, что если ваше величество строго прикажете ему сказать истину, онъ повинуется; если же онъ будетъ упрямо поддерживать ложь, у меня есть средство заставить его сказать правду.
Когда Амброджіоло и Бернабо явились передъ султаномъ, онъ суровымъ тономъ приказалъ первому, не скрывая ничего, разсказать, какимъ образомъ онъ пріобрѣлъ пять тысячъ дукатовъ, угрожая въ противномъ случаѣ подвергнуть его пыткѣ. Заключивъ изъ этого, что султанъ откуда-нибудь узналъ истину и испуганный угрозою, не смотря на присутствіе Бернабо и всего двора, Амброджіоло передалъ все, какъ было, оправдывая свое преступленіе тѣмъ, что его соблазнило желаніе выиграть крупный закладъ.
Когда онъ закончилъ свое признаніе, Сикуранъ, въ качествѣ лица, приближеннаго къ султану, обратился къ Бернабо.
-- А что сдѣлалъ ты съ своей женою? спросилъ онъ генуэзца.
-- Увлекаемый гнѣвомъ и ревностію, отвѣчалъ онъ, -- въ отчаяніи, что я потерялъ свою честь и деньги, я приказалъ своему слугѣ умертвить ее.