А если мнѣ суждена долгая жизнь? Но это сознаніе само по себѣ дастъ ли мнѣ великое счастье и увѣренность, что я могу мудро прожить назначенное мнѣ.
Свѣтъ или потемки? Что избрать?
Предо мною лежитъ маленькая, неправильной формы серебряная монетка и тускло поблескиваетъ на своихъ стертыхъ временемъ краяхъ. Я беру ее, крѣпко зажимаю въ ладони. Ея холодное упругое касаніе точно даетъ мнѣ сознаніе силы.
Я -- господинъ своей жизни! Не ощупью и спотыкаясь, а смѣло и гордо я могу итти впередъ...
Да, господинъ, но господинъ въ эту минуту. Хватитъ ли у меня силы быть господиномъ тогда, когда магическій кристаллъ покажетъ мнѣ мою судьбу и ея предѣлъ? Я пойду тогда, какъ рабъ, которому указанъ путь и онъ не смѣетъ ослушаться. Не теперь ли я господинъ, когда я не знаю того, что ждетъ меня, и самъ повелѣваю собой, какъ мнѣ кажется лучше, какъ мнѣ хочется!
Узнаю ли я счастье? Не будетъ ли оно потеряно для меня, когда исчезнетъ возможность надежды? Не стану ли я съ моимъ могуществомъ знанія невѣдомаго несчастнѣй всѣхъ людей, которыхъ никогда не покидаетъ надежда? Мнѣ пришло въ голову: каждый солдатъ, каждый офицеръ въ самую отчаянную схватку, когда идутъ въ штыки одинъ противъ пяти, все же не лишенъ надежды, и если бы у него ея не было, онъ, мнѣ кажется, не могъ бы итти почти на вѣрную смерть съ такимъ самоотверженіемъ. Въ этомъ словѣ, маленькомъ, простомъ -- почти -- вся сила... Пусть я ошибаюсь, я не воинъ, но, вѣдь, тамъ, на войнѣ, есть и экстазъ боя. Мы лишены его въ тыловой, повседневной жизни. Намъ нужна надежда, какъ воздухъ. Наконецъ, смерть тамъ -- высокій подвигъ, геройство... необходимость... А развѣ можно быть героемъ всегда, безпрерывно?.. И въ мирной, рабочей обстановкѣ?..
Я чувствую, что попалъ въ какую-то сѣть противорѣчій и запутался въ кольцахъ ея...
Что же: мнѣ мою монету забросить, чтобы никогда не найти ея, или?.. или?..
-----
24-го декабря 1915 г.