И, смотря на меня, со вздохом добавлял: — До чего довели!.. Голопупиком сделали.
Он говорил о брате уже без прежней ласки, а с плохо скрываемой враждой.
Как-то Александр, разбирая какие-то вещи в амбаре, громко и сердито закричал Павлу:
— Отец наш — всё в дом, а ты — из дома вон! Где вьюшки?
Я вспомнил, как Павел, доведенный до отчаяния голодом, нагрузил на тачку несколько чугунных печных старых вьюшек и увез их на базар.
— Два года двоих кормил, — кричал Павел, — а получал-то сорок копеек!
Александр сердито хлопнул дверью амбара, звонко щелкнул замком и пошел.
За ним бросился Павел.
— Куда ключ понес? Куда?… Ты еще здесь не хозяин!
— А ты?