Да крепка тюрьмы стена,
У дверей её замкнуты
Два железные замка.
Мне вспомнился прежний Большак, его доброе, ласковое лицо. Мне кажется, что он вот только сейчас возвратился с военной службы, пришел в комнату и поет. Но его прерывает Наймушин:
— Нельзя эту песню петь.
— Почему?
— Запрещенная.
— Я же её певал в театре. Когда ставили «Из темного угла»…
— Всё равно, запрещена… Спиридон, играй что-нибудь веселое.
Гитара весело загудела, квинта выкрикивала. Наймушин, прищелкивая пальцами, плясал, напевая: