Мне приказали лечь спать, и я нехотя улегся. Но мне не спалось, назойливо лез в уши разговор в соседней комнате. А разговор там становился оживленней. Пришел с гитарой сосед Спиридон Грязнов — неприятный, хвастливый парень, но искусный гитарист. В руках его мягко загудела гитара басовыми струнами.
— Люблю музыку… — донесся голос Наймушина. — Бывало, в походе идешь усталый, а как заиграет музыка — сразу легко… А ну же, какой-нибудь марш! С барабанным боем.
Спиридон заиграл что-то бравурное. Наймушин ходил по комнате. Половицы под ним поскрипывали. Он командовал:
— Ать, два! Дай ногу! Ать, два! Правое плечо вперед! Прямо! Ать, два! Кру…гом!
— Вы хорошо играете, — сказала Маруся.
— Спиридон… Спиридон, а ну-ка «Ночь тиха», — попросил Александр.
— «Ночь тиха»! Ать, два!
— Верно, Шурик, «Ночь тиха».
Гитара протестующе загудела, к ней присоединился приятный баритон Александра:
Ночь тиха, лови минуты,