Я промолчал. Потом брезгливо посмотрел на него и сказал:
— Это тебе даром не пройдет. Так и знай: за каждое битье я тебя буду десять раз волтузить.
Должно быть, мои слова были убедительны: он сразу стих, присмирел и больше не подходил ко мне.
Вскоре Шульца не стало: он поступил учиться в гимназию. Весь класс точно сбросил с себя какое-то ярмо.
* * *
Мы любили заниматься с Петром Фотиевичем. Он был маленький, с пухлым лицом, обросшим русой бородой. Преподавал он у нас математику и естествознание.
Однажды он принес микроскоп и показал нам крупинку мела. Я не верил своим глазам: масса разновидных красивых ракушек, заключенных в круг, лежала под стеклом, а Петр Фотиевич рассказывал:
— Сколько потребуется, ребята, лет для того, чтобы образовались меловые горы? Миллионы лет.
Лицо его розовело, а серые глаза молодо светились. Часто на урок он приносил толстую книгу, садился за стол и говорил: