Евтроп, широкоплечий сутулый человек с мягкой лопаточкой русой бороды, торопливо хлебал из закопченного железного котелка картофельную похлебку. Вкусно пахло луком и лавровым листом. Он уронил крошку хлеба, крысы бросились к ней.
Евтроп заглянул под ноги и шутливо проговорил:
— Ну, чего вам мало стало? У меня не драться! Нате-ка! — Он бросил им еще хлеба.
Крысы ходили возле ног, кряжистые, как обрубки, и хвосты у них маячили, острые, длинные, прямые. Мимо прошел белобрысый кривоногий Сушков.
— Что, Евтроп Терентьич, скотинку свою кормишь? — смеясь, спросил Сушков.
— Кормлю. Это наша скотинка: вша да крыса, клоп да таракан.
Пообедав, Евтроп тоже подошел к верстаку Семена Кузьмича, где собрались рабочие, которые не ходили обедать домой.
Семен Кузьмич — старый слесарь в ватной стеганой жилетке, из-под которой выглядывала ветхая красная рубаха, — был первым сказочником, рассказчиком веселых анекдотов и прибауток. Вокруг него всегда собиралась молодежь. Старики же сторонились и недовольно, даже злобно посматривали на него. С молодежью он был ласков и словоохотлив.
У него все были «на службе», и всем он распределял работу. Старым он говорил:
— Вы, почтенные, отправляйтесь ткать, тряпье рвать, чулки вязать.