— Алексей Иваныч, а где Петр Фотич?
Он посмотрел на нас и, озираясь, сказал вполголоса:
— Я вам скажу, если вы до поры, до времени будете молчать.
— Будем молчать, Алексей Иваныч.
— Петра Фотиевича сегодня ночью арестовали, у него был обыск, — вполголоса сообщил он и быстро отошел от нас.
Егор примолк, оглушенный известием. Мне хотелось плакать. Я подошел к Егору и спросил:
— Неужели не выпустят?
— Не знаю, — сказал Егор. И, подумав, добавил: — По-моему, это мы виноваты: с попом больно уж мы того. Это, по-моему, поп.
Я вспомнил свою историю с попом и почувствовал себя виноватым.
Мы молчали, но в классе уже знали все, только говорить об этом боялись.