И за занавесью.
Мне хочется плакать. Но слезы у меня точно застряли в горле.
С тех пор, как я поселился у сестры, моя жизнь как будто стала светлей. Точно в серый, холодный день разорвались толстые пласты неприветливых облаков и на меня взглянуло ласковое голубое небо. Я скоро подружился с соседними ребятами. Утром, я слышу влетает в приоткрытое окно с улицы:
— Олешка, выходи в шары-бабы играть.
Но мне некогда. Я качаю Петьку, а сестра хлопочет по дому. Однажды я никак не мог укачать Петьку. Задрав вверх ноги, он беспрерывно что-то бормотал:
— А-г-гу… г-г-г-у…
Я уже несколько раз принимался его убаюкивать:
— О-о-оа…
Но Петька не засыпал. Я свирепо раскачиваю зыбку, так, что Петька в ней взлетает, как на качелях. И так же свирепо пою:
Ой, ду-ду, ду-ду, ду-ду…