Мне казалось, что Аркаша всё знает, о чем бы его ни спросили. И я радовался, что Сергей был бессилен показать свое превосходство перед Аляевым.
Между нами завязалась крепкая дружба. По вечерам я ходил к нему. Он мне давал тетрадку, и я списывал с книжки буквы, цифры и уже через месяц научился писать. Я чувствовал, как Аляев окружал меня теплой, братской заботой.
Я часто любовался его работой. Он, должно быть, тоже был доволен, особенно, когда раскрасил карту.
— Вот это губернии. Это — Московская, а это вот — наха, Пермская.
— А мы где живем? — спросил я.
— Вот здесь. Видих, синяя змейка. Это — наха река Тагил… А это вот горы.
— А это что? — спросил я, показывая на синие фигуры.
— А это моря, озера.
Я вспомнил, как когда-то смотрел на Тагил с Лысой горы. Был ясный, тихий день. Я видел широкий пруд, как озеро, а река Тагил легла синей лентой, извиваясь среди селения. Загнувшись замысловатым зигзагом возле скалистого выступа горы Красный Камень, она ушла в далекий лес и там затерялась.
Я смотрел на карту в немом восторге.