Крайняя нужда заставляетъ панковъ сдавать свою землю за безцѣнокъ на продолжительные сроки: на пять, на шесть, даже на десять и двѣнадцать лѣтъ. Еще недавно они сдавали свои участки за 50 рублей въ годъ, теперь же обыкновенно берутъ по 70--80 рублей за участокъ; но выше ста рублей за участокъ аренда никогда не доходитъ. Между тѣмъ мѣстная арендная цѣна за одну десятину колеблется обыкновенно отъ 5 до 8 рублей.
Безхозяйные панки, сдавши свою землю и получивши деньги, большею частью бросаютъ свои жалкія, полуразвалившіяся лачуги и отправляются по бѣлу свѣту искать счастья.
-- Куда же они идутъ?-- спрашивалъ я у крестьянъ.
-- А Богъ ихъ знаетъ!... Извѣстно -- шляются...
-- Чѣмъ же они живутъ, чѣмъ занимаются?
-- А кто-жь ихъ знаетъ!... Который грамотный, тотъ въ писаря нанимается, другой -- въ сидѣльцы идетъ, въ кабакъ али въ лавочку... Такъ и промышляютъ... кой-чѣмъ...
Вообще мужики, въ большинствѣ случаевъ, сильно не долюбливаютъ панковъ. Но, сколько я могъ замѣтить, эта нелюбовь не является результатомъ сословной вражды къ привилегированному классу, а вызывается ихъ отношеніями къ этому населенію.
-- За что вы не любите панковъ?-- спросилъ я однажды Амоса, знакомаго мужика изъ Стараго-Буяна.
-- Обижаютъ они насъ крѣпко -- вотъ за что! отвѣчалъ Амосъ.-- Иной разъ просто грабежъ дѣлаютъ... Разоряютъ на корень.
-- Какъ такъ?