-- Так это вы, Бертон, -- подошел к нему старик с глубокой белой бородой, трясущийся от старости.
-- Да, это я, Джон Бертон.
-- Прошу вас, мистер Бертон, только на пару слов.
И они отошли вдвоем в угол и о чем-то тихо разговаривали.
Айрис видела, как изумление поразило Джона, она видела, что старик сунул ему в руку какие-то бумаги.
Она вся в напряжении ждала, ждала, когда Джон, ее Джон, подойдет к ней.
Джон подошел, еще полный впечатления от разговора со стариком. Айрис пристально глядела на него, как бы еще не веря в его присутствие, и снова прижималась к нему, не покидая его объятия. И этот трогательный вид молодой искренности странным образом потрясал их товарищей по несчастью.
Недавно еще все оцепенелые, усталые, равнодушные, недоступные никакому ощущению, обступили они так странно со страстным пылом соединившуюся пару.
При этих чрезвычайных обстоятельствах каждый забыл про свою собственную семью, каждый чувствовал потребность выразить им свое сочувствие или сострадание.
С гордым видом пылкая Айрис не допустила никаких соболезнований.