Чувство злорадства вдруг наполнило меня при одной мысли о всех предстоящих мне волнениях. Я протянул ему через стол руку.
-- Хорошо, обещаю вам приложить все свои старания.
Он схватил мою руку, и минуту мы так сидели по обе стороны стола, не проронив ни слова.
Стром первый прервал молчание.
-- Я завидую вашим нервам, мистер Бертон, -- заметил он спокойно.
-- Прежде они были куда лучше, -- сказал я с сожалением.
Стром оторвал листок из записной книжки и, положив его на стол, стал чертить карандашом какой-то план. Я придвинул стул, чтобы следить за его работой.
-- Я вам даю грубую схему внутреннего расположения моего дома, -- сказал он, -- это нижний этаж; здесь столовая и биллиардная. Кабинет и спальня как раз над ними, в первом этаже. Они сообщаются вот так. -- Он ловко и ясно очертил различные комнаты и надписал их названия посредине каждого квадратика.
-- Это очень понятно, -- сказал я, взяв бумагу. -- Что вы скажете относительно прислуги?
-- Слуг у меня всего трое: две женщины и Мильфорд, лакей. Я избавился от всех остальных за последние две недели. Эти же были со мною с тех пор, как я нанял дом, и мне кажется, им можно доверять. Мильфорду -- уж наверное. Я к нему всегда относился хорошо, и он мне как будто благодарен.