-- У меня часто являлось желание, -- тихо произнесла она, -- поселиться здесь. Вы понимаете, какое-то непонятное желание...
-- Конечно, непонятное, -- ответил я.
Она взглянула на меня, словно впервые заметив мое присутствие, как бы пораженная тем, что стоит и разговаривает со мной. Я тоже был поражен. Она стояла непринужденно, как женщины из журнала Джорджа Барбье "Falbalas et Fanfreliolies", умеющие стоять непринужденно; руки она держала в карманах светло-коричневого жакета le sport, ярко блестевшего при свете фонаря; жакет был сильно открыт у шеи, и на нем красовался высокий воротник из меха выдры. Я знал это потому, что когда-то у Меня был приятель, занимавшийся набивкой чучел. Маленький красный слон шествовал по тому кусочку платья, который я мог видеть; платье было темного цвета и не pour le sport.
-- Может быть, вы правы, -- неуверенно сказала она.
Должен сознаться, у меня не было ни малейшего представления, о чем она говорит.
Я пошел впереди нее по темной узкой лестнице, держась одной стороны, зажигая и бросая спички, как я привык делать за последние шесть лет. В нашем доме было три этажа, но в первом никто не жил, если не считать мышей.
Вероятно, она только что Возвратилась из чужих краев; вокруг нее совершенно явственно веяла атмосфера многочисленных приключений. Но я смотрел на нее братскими глазами, интересуясь ею только потому, что она была сестрой Джеральда Марча. Ибо во всех других отношениях он был человек, исполненный недостатков. Кто бы мог это подумать; Она сказала:
-- Однако и темно же здесь!
-- Да, -- сказал я, зажигая о стену еще одну спичку.
Я знал, что, у Джеральда есть сестра, но почему-то думал, что она еще учится в школе..