Наконец он подошел к Айрис.
-- Мисс, -- сказал он, низко кланяясь и взяв в руку пирожное, -- не окажете ли вы честь совершенно незнакомому вам человеку? За достоинство этого печенья я могу отвечать, так как съел его две дюжины и три штуки с пяти часов.
-- Я имею обыкновение, -- ответила Айрис, -- не столько обращать внимание на предлагаемое, сколько на цель, с которой угощают.
-- Цель, мисс, -- снова кланяясь, отвечал молодой человек, -- насмешка.
-- Насмешка?! Над кем же вы хотите насмехаться?
-- Я пришел сюда не для того, чтобы объяснять философию, -- отвечал молодой человек, -- а для того, чтобы раздать пирожные. Если я скажу, что искренно включаю себя в предметы насмешки, то, надеюсь, что вы сочтете себя удовлетворенной и успокоенной. Если же нет, то вы принудите меня съесть двадцать восьмое пирожное, а они, право, мне уж надоели.
-- Вы трогаете меня, -- сказала Айрис, -- и мне очень хочется избавить вас от неприятности, но я сделаю это только при одном условии. Если я съем ваше пирожное, к которому я не чувствую ни малейшей склонности, то в виде вознаграждения прошу вас отужинать со мной.
Молодой человек точно соображал что-то.
-- У меня еще. на руках несколько дюжин пирожных, -- сказал он наконец. -- И вследствие этого мне необходимо обойти еще несколько таверн, чтобы окончить свою великую задачу. На это уйдет немало времени, и если вы голодны...
Айрис вежливым движением прервала его.