-- По приказанию маршала, чтобы заставить его сознаться.
-- Старика пытают? -- с негодованием воскликнул король.
-- По высочайшему повелению. Он, говорят, несколько лет тому назад отравил сторожа ратуши, -- сказал Ноайль.
На лице графа де Люинь мелькнула злая насмешливая улыбка.
-- На патера хотят свалить убийство сторожа, совершенное в день казни Равальяка, ваше величество, -- объяснил он королю. -- Теперь его пытают, чтобы заставить взять на себя преступление, в котором повинны другие. Современная практическая метода!
У Людовика передернулось лицо, он грозно взглянул на коменданта.
-- Молитесь, чтобы патер был еще жив, когда мы придем, иначе, клянусь всеми святыми, вы Поплатитесь головой. Берите подсвечник и ведите нас в подземелье.
Ноайль хотел просить помилования и на коленях уверить короля в своей невиновности, но Людовик повелительным отрывистым жестом велел ему идти.
Комендант дрожащей рукой взял канделябр и пошел вперед. Он считал себя погибшим, так как уверен был, что старик не вынесет пыток. Ему неизвестно было, что офицер предупредил о приезде короля, он не знал также, жив ли арестант... Он не мог понять, в чем тут дело, но видел, что король, о котором до тех пор почти не слыхали и не говорили, вдруг заявил о своей власти.
Старый комендант привык слепо исполнять приказания королевы-матери и ее министров, не спрашивая объяснений и не раздумывая. Он делал то, что от него требовали, в полной уверенности, что заслуживает награды.