Бекингэм поцеловал руку Анны:
-- Сюда идет король Людовик, я узнаю его голос... Прощайте, прощайте, мы еще увидимся!
Королева видела, что граф исчез между беседками, и какая-то чернота затуманила ей глаза...
-- Он погиб, -- едва внятно прошептала она, опускаясь на скамейку, -- король...
Голоса приближались, и уже можно было различить тихий, но сердитый голос Людовика.
В это время к беседке бежали донна Эстебанья и маркиза д'Алансон, явно испуганные и сердитые. Герцогиня де Шеврез осталась переждать опасную сцену. Виконт д'Альби предупредил ее о неожиданном появлении короля и его любимца, но и Людовик уже заметил, что в саду были караульные, предупредившие о его приходе.
Он ужасно рассердился, что расстроили его план, и громко обозвал мушкетера, осмелившегося стоять на карауле и выдать его. Крикнув виконту д'Альби, чтобы он следовал за ним, Людовик скорыми шагами подошел к розовым беседкам.
Герцогиня де Шеврез видела, что граф Бекингэм незаметно добрался до конца террасы и скрылся в тени деревьев. Тогда и она подошла к беседке, к которой направлялся король с Люинем.
Донна Эстебанья и маркиза д'Алансон, стоя на коленях, заботливо ухаживали за Анной Австрийской. Она медленно приподнялась, вся бледная, как бы очнувшись от обморока, и провела рукой по лбу и по глазам.
-- Неужели мой голос, мой неожиданный приезд так неприятно подействовал на ваше величество? -- спросил король ледяным насмешливым тоном. Он не видел Бекин-гэма, но догадывался, что в беседке, должно быть, происходили странные сцены.