Герцог сам вышел в прихожую.
-- Ваше удивление весьма естественно, герцог, -- улыбаясь, проговорила маркиза, -- но мы переживаем такое страшное беспокойное время, когда могут происходить самые невероятные вещи.
-- Приветствую вас со всем жаром моего сердца, маркиза! -- отвечал д'Эпернон, вводя ее в свой ярко освещенный и великолепно отделанный кабинет. -- Садитесь, пожалуйста. Вы совершенно правы, мы переживаем страшное время!
-- Вы говорите это с таким мрачным видом, герцог! Разве случилось еще что-нибудь ужасное?
-- Так вы, следовательно, не знаете сегодняшнего решения парламента, -- ведь это нечто неслыханное!
-- Вы говорите о маркизе д'Анкр?
-- Именно о несчастной, которую, несмотря на ее блистательную защиту, приговорили к смертной казни на эшафоте.
-- Да, это заслуживает кровавой мести!
-- Я вполне с вами согласен, дорогая маркиза! Нам нужно только подождать, утвердит или отменит король это постановление.
-- В этом нечего и сомневаться! Констебль Франции позаботится о том, чтобы он утвердил его.