-- Ну, нѣтъ, я интересуюсь только большими уголовными процессами, отвѣчалъ Гагенъ, и изслѣдываю ихъ; мнѣ доставляетъ особенное удовольствіе выслушивать обвиненія и защиты и самому напередъ составлять свое мнѣніе! Знаете какое мнѣніе составилъ я о васъ?
-- Гдѣ же мнѣ знать! скажите, тогда и узнаю.
-- Я присутствовалъ при самыхъ интересныхъ процессахъ въ Парижѣ, Лондонѣ, Брюсселѣ, Вѣнѣ и Берлинѣ, продолжалъ докторъ Гагенъ, мнѣ случалось слѣдить за многими дѣлами, гдѣ подозрѣніе было еще сильнѣе и все таки въ концѣ концовъ оказывалось совсѣмъ другое.-- Я посѣщалъ всѣ замѣчательныя тюрьмы въ свѣтѣ и говорилъ съ величайшими преступниками.
-- Потому-то явились вы и ко мнѣ сюда! Неужели я и въ самомъ дѣлѣ принадлежу къ числу величайшихъ преступниковъ? спросилъ Губертъ.
-- Вы принадлежите къ особому роду ихъ и, сказать правду, къ роду далеко не лишенному интереса! Вы убійца изъ любви. Это своего рода психологическая загадка! любовь требуетъ обладанія -- а вы отправили на тотъ свѣтъ существо, которымъ желали обладать.
-- И вы пришли взглянуть на меня какъ на звѣря какого? замѣтилъ Губертъ.
-- Полноте, мы ѣхали вмѣстѣ сюда въ городъ, этого было мнѣ вполнѣ достаточно для того, чтобы вглядѣться въ васъ и изучить вашу физіономію, отвѣчалъ Гагенъ.
-- Что же въ такомъ случаѣ привело васъ сюда ко мнѣ? спросилъ лѣсничій.
-- Ваше дѣло интересуетъ меня! Должно сознаться, я и самъ, то вѣрю въ вашу виновность, то опять сомнѣваюсь въ ней. Неужели не можете вы сообщить ничего болѣе; ничего такого, что пролило бы наконецъ свѣтъ на это темное дѣло?
-- Если вы присутствовали на засѣданіяхъ, то должны знать, все что могу я сообщить по этому дѣлу.