Подъ утро поѣздъ подъѣхалъ къ городу, гораздо больше и богаче того, изъ котораго выѣхала Марія. Но здѣсь онъ стоялъ всего нѣсколько минутъ и затѣмъ продолжалъ свой путь.
Къ вечеру пріѣхала Марія въ Гамбургъ, и остановилась въ томъ самомъ отелѣ, который заранѣе назвала она графинѣ, такъ какъ ей разъ рекомендовалъ его кто-то изъ знакомыхъ.
Она была сильно утомлена; немного подкрѣпила себя пищею и затѣмъ уже весь вечеръ не выходила изъ своей комнаты. На другой же день намѣрена была она черезъ посредничество американскаго консула или какимъ-либо другимъ путемъ хлопотать о полученіи мѣста въ Нью-Іоркѣ. Вслучаѣ, еслибы это удалось ей, она прямо поѣхала бы въ Америку; иначе же приходилось ей отправиться сначала въ Англію, въ Лондонъ и оставаться тамъ до пріисканія мѣста.
Измученный, безсонной ночью и всѣми тяжелыми дневными впечатлѣніями, организмъ ея требовалъ отдыха: она крѣпко заснула. Освѣжительный сонъ подкрѣпилъ ея силы. На утро едва успѣла она кончить свой простой, незатѣйливый туалетъ, какъ въ дверь ея комнаты постучали.
Марія отворила. Вошелъ разнощикъ депешъ и спросилъ здѣсь ли живетъ фрейлейнъ Марія Рихтеръ.
-- Это я! отвѣчала Марія, удивленная тѣмъ, что ее уже отыскивали здѣсь въ чужомъ, незнакомомъ городѣ, на другой же день по ея пріѣздѣ.
-- У меня есть телеграмма къ вамъ, сказалъ разсыльный, подавая ей депешу и попросилъ ее росписаться въ полученіи.
Марія подписала свое имя на роспискѣ. По уходѣ разсыльнаго она развернула телеграмму.
Она была очень коротенькая. Вотъ ея содержаніе:
"Маріи Рихтеръ. Вернись сейчасъ же. Лили нашлась. Пріѣзжай съ ночнымъ поѣздомъ сюда въ городъ. Карета ждетъ тебя. Будь не въ траурѣ, а въ свѣтломъ платьѣ. Камилла фонъ-Варбургъ".