-- Конечно, господинъ ассесоръ, я серьезно опасаюсь этого!
-- Но я не знаю, гдѣ долженъ я искать подлога?
-- Признаюсь вамъ, я не удовольствовалась объясненіями своего управляющаго, я хотѣла сама своими глазами убѣдиться въ истинѣ. Сегодня утромъ отправилась я въ городъ къ новому врачу, инкогнито, не сказавъ доброй старушкѣ-экономкѣ доктора своего имени; самого же его не было дома.
-- И вы видѣли найденную дѣвушку?
-- Да, видѣла, отвѣчала графиня, это не наша Лили, господинъ ассесоръ! прибавила она, отрицательно покачавъ головой.
-- Я не могъ ошибиться -- это невозможно! при взглядѣ на нее, сердце сейчасъ подсказало мнѣ: это Лили!
-- Обманъ чувствъ, господинъ фонъ-Вильденфельсъ, я понимаю это! Вы видѣли не то, что дѣйствительно было у васъ передъ глазами, а то, чего яіелало ваше сердце! Со мною было почти тоже самое, что и съ вами! я не вѣрила объясненіямъ управляющаго, я не вѣрила даже своимъ собственнымъ глазамъ, не нашедшимъ въ дѣвушкѣ этой никакого настоящаго сходства съ моей дочерью, я все-таки старалась убѣдить себя, что это Лили: такіе же бѣлокурые волосы, такія же маленькія, нѣжныя руки, наконецъ слабое сходство въ чертахъ лица.
-- Сходство большое! возразилъ Бруно.
-- Но только это не наша несчастная Лили, господинъ ассесоръ, убѣдительно сказала графиня, боюсь что тутъ придется намъ имѣть дѣло съ подлогомъ, который еще болѣе запутаетъ это, и безъ того уже такое темное дѣло. Замѣтили ли вы на лбу и на головѣ еще не вполнѣ зажившія раны?
-- И мнѣ также бросились въ глаза, согласился Бруно.