И она заковыляла дальше внизъ по дорогѣ въ деревню и все еще ворчала что-то себѣ подъ носъ, но что именно -- Бруно разобрать не могъ.
-- Весь высохшій, совсѣмъ желтый, какъ воскъ, ни кровинки не было тогда больше во всемъ тѣлѣ, безсознательно твердилъ онъ, невольно задумываясь надъ страннымъ разсказомъ старухи.
-- Счастливый путъ, еще разъ повторила нищая; онъ быстро поднялся съ мѣста, его тянуло въ лѣсъ, туда, къ тремъ дубамъ -- тамъ встрѣтитъ онъ Лили! На крыльяхъ радости стремился онъ на встрѣчу своей милой; забыты были всѣ тревоги и опасенія! Исчезли всѣ мрачныя, ужасныя картины передъ прелестнымъ образомъ ненаглядной дѣвушки, которую послѣ долгой разлуки, надѣялся онъ сейчасъ увидѣть Лили и Бруно фонъ-Вильденфельсъ.
III.
Лили и Бруно фон-Вильденфельсъ.
Въ седьмомъ часу вечера Лили вмѣстѣ съ молочной сестрой своей, Маріей Рихтеръ отправилась въ паркъ.
Обѣ молодыя дѣвушки были однихъ лѣтъ, однаго роста, одной фигуры, обѣ бѣлокурыя, съ длинными, пышными локонами, обѣ ходили въ совершенно одинакихъ или очень подходящихъ костюмахъ, такъ что издали ихъ легко можно было принять одну за другую.
Въ тотъ день, какъ родилась Лили, покойная графиня услыхала, что въ одно время и даже въ одинъ часъ съ нею, внизу въ деревнѣ, одна бѣдная вдова Рихтеръ разрѣшилась и тоже дѣвочкой. Тотчасъ же распорядилась она, чтобы мать и новорожденное дитя имѣли все необходимое и пользовалась хорошимъ заботливымъ уходомъ. Несмотря на все это бѣдная вдова Рихтеръ умерла. Графиня взяла маленькую сиротку Марію къ себѣ въ замокъ, и вполнѣ замѣнила ей мать, любила и берегла ее не меньше родной дочери. Обѣ дѣвочки были вскормлены одною кормилицей, росли и воспитывались на равныхъ правахъ, какъ двѣ родныя сестры и горячо любили другъ друга.
Послѣ смерти графини Марія Рихтеръ осталась по прежнему жить въ замкѣ, такъ какъ мачиха Лили ничего не имѣла противъ этого.
Но жизнь ея была теперь уже далеко не та, что прежде, при графинѣ Линѣ и Марія неоднократно выражала желаніе оставить замокъ, и итти на мѣсто въ гувернантки, такъ какъ благодаря свой пріемной матери, она наравнѣ съ Лили, получила очень хорошее образованіе, но Лили и слышать не хотѣла объ этомъ и на отрѣзъ объявила, что она ни за что не разстанется со своей милой Маріей, своимъ вѣрнымъ другомъ и дорогой сестрой. Но хоть во многомъ онѣ и походили другъ на друга, за то лица и характеры ихъ были совершенно различны. Межъ тѣмъ, какъ пухлыя, румяныя щечки Лили дышали свѣжестью и здоровьемъ, лицо Маріи было прозрачно-блѣдное, съ тонкими, нѣжными чертами; въ то время, какъ Лили была характера живаго, веселаго, подъ часъ даже шаловливаго, Марія была серьезна, задумчива и часто только грустной улыбкой отвѣчала на звонкій дѣтскій смѣхъ подруги.