Когда собесѣдники доктора вышли, для чего они должны были пройти мимо Миттнахта, такъ какъ другаго выхода не было, Митнахтъ осторожно заглянулъ въ заднія комнаты, чтобы убѣдиться, что тамъ нѣтъ болѣе никого.
Тамъ, дѣйствительно, было пусто; на столѣ стояли еще стаканы, но только стаканъ доктора былъ еще полонъ виномъ, рядомъ съ нимъ стояла начатая бутылка.
Болѣе удобный случай не могъ представиться!
Убѣдившись, что за нимъ никто не слѣдитъ, фонъ-Митнахтъ поспѣшно подошелъ къ столу и, вынувъ изъ кармана данный ему графиней порошокъ, быстро высыпалъ его въ стаканъ доктора.
Порошокъ мгновенно распустился въ винѣ, не измѣнивъ его цвѣта и не давъ ни малѣйшаго осадка.
Затѣмъ, онъ сунулъ бумагу, въ которой былъ порошокъ, въ карманъ и, убѣдившись, что онъ не просыпалъ ничего на столъ, вышелъ въ сосѣднюю комнату, гдѣ снова началъ ходить взадъ и впередъ, до тѣхъ поръ, пока ассесоръ не ушелъ.
Тогда онъ снова вернулся къ столу офицеровъ.
-- Не думай, чтобы я ушелъ изъ трусости! сказалъ онъ, обращаясь къ Брандту. Я только не хотѣлъ заводить ссоры въ обществѣ твоихъ товарищей!
Брандтъ поспѣшилъ увѣрить его, что онъ и не думалъ считать его трусомъ и сообщилъ ему о своемъ поединкѣ съ Вильденфельсомъ.
Это извѣстіе, казалось, очень обезпокоило Митнахта.