-- Вы для меня совершенно чужой человѣкъ, сударь, и я право не понимаю, почему вы изволите заниматься обвиненіемъ меня.
-- Ты отнимаешь у меня счастіе назвать тебя моимъ сыномъ и спасти тебя, такъ какъ теперь твоя судьба не въ моихъ рукахъ. Ты поджигатель, сообщникъ той сидѣлки сумасшедшаго дома...
Леонъ вздрогнулъ и съ ненавистью взглянулъ на отца.
-- Если вы звали меня сюда для того, чтобы раздражать и вызывать мой гнѣвъ, то для этого не было надобности разыгрывать комедіи съ отцомъ, сказалъ онъ дрожащимъ отъ ярости голосомъ, что вамъ за дѣло до моихъ поступковъ. Не совѣтую вамъ дѣлать второй разъ такого опыта, все равно, кто бы вы ни были. Если вы дѣйствительно мой родной отецъ, чего я не могу знать, то утѣшайтесь тѣмъ, что послѣ такого длиннаго промежутка я не хочу вдругъ повѣрить такому случаю. Меня нисколько не плѣняетъ сдѣлаться вдругъ вашимъ сыномъ, этимъ я полагаю между нами все кончено. Или вы думаете, что на свѣтѣ найдется хоть одинъ человѣкъ, который вдругъ сталъ бы называть отцомъ чужаго человѣка, оскорбившаго его, послѣ того какъ этотъ любящій отецъ двадцать лѣтъ знать не хотѣлъ сына? И вы еще говорите о любви и тоскѣ?...
-- Найденъ и потерянъ! прошепталъ Гагенъ, когда послѣ этихъ словъ Леонъ повернулся и быстро пошелъ прочь.
-- Леонъ! закричалъ онъ еще разъ почти механически, Леонъ...
Но Леонъ не слушалъ и поспѣшно уходилъ.
-- Какое ужасное свиданіе! сказалъ Гагенъ, внутренно вздрагивая. Это послѣдній ударъ поражающій меня. Я хотѣлъ и покончилъ съ нимъ.
Гагенъ не въ состояніи былъ двинуться съ мѣста и съ горькой улыбкой глядѣлъ вслѣдъ удаляющемуся.
-- Мнѣ кажется что мои дни сочтены, тихо продолжалъ онъ, и чего мнѣ еще искать на этомъ свѣтѣ? Моя послѣдняя надежда погибла. Мнѣ осталось исполнить только еще одинъ долгъ: сорвать маску съ преступницы и тогда все будетъ сдѣлано. Вся моя жизнь только одинъ рядъ разочарованій и тяжелыхъ испытаній. Теперь я мечтаю только о спокойствіи, о смерти. Я пережилъ послѣднее горе, потерялъ живаго сына. Все кончено, пора умирать. Никто не станетъ плакать на моей могилѣ и имя моихъ предковъ угаснетъ вмѣстѣ со мною...