-- Да, святой отец, это правда, он был со мной в связи и обещал на мне жениться! Но скажите, за что вы держите меня в монастырской темнице, как какую-нибудь преступницу?
-- Стало быть, Амаранта Галло, ты не отрекаешься от своего тяжкого обвинения против принца?
-- Я не могу отречься от истины, почтенный отец, и клянусь всем святым для меня, что только один в мире человек, дон Карлос, клялся мне в вечной любви и верности! О, скажите, не здесь ли он? Могу ли я надеяться увидеть его когда-нибудь? От него одного я жду своего спасения!
-- Принц не имеет о тебе ни малейшего понятия, он называет тебя бесстыдной обманщицей, сочинившей эту историю из-за денежного интереса!
-- Это говорит принц? -- спросила Амаранта с крайним изумлением, не веря своим ушам.
-- Женщина, образумься наконец и признайся, в чем твоя цель, назови своего настоящего любовника! -- воскликнул инквизитор Бонифацио. -- Твоя клевета нанесла бесчестье гордой фамилии, богатства которой соблазнили тебя и навели на мысль сочинить всю эту историю!
-- О пресвятая Мадонна! Что вы такое говорите? -- вскрикнула Амаранта. -- От меня он скрывал свое имя -- это правда, но я его встретила нечаянно, узнала его -- да, узнала! -- и слышала явственно, что его называли принцем Карлосом!
-- И ты утверждаешь, что он отец ребенка, которого ты держишь на руках? -- спросил великий инквизитор.
Амаранта чувствовала, что в эту минуту решается ее участь, и, поборов всякий стыд и страх, она ответила твердым голосом:
-- Да, святой отец, это его ребенок, и клянусь моим душевным спасением, что это истина!