-- О Господи! Какая нужда, -- проговорила Инес, пристальнее всматриваясь в измученную бедную женщину. -- А у вас еще и дитя, маленькое беспомощное создание?
-- Да, бедное, несчастное дитя, -- простонала Амаранта.
-- Где ты была? -- спросила больная. -- Где Изидор? Ты ходила к этому неизвестному дону? Он соблазнил и бросил тебя, а ты...
-- О, сжалься, матушка! -- просила Амаранта.
-- Изидор был здесь... Он сманил тебя туда... ты видела его и говорила с ним, с изменником, ха-ха-ха! -- в бреду смеялась старуха. -- Она даже имени его не знает! Он оттолкнул от себя и ее, и дитя свое. Все дьяволы радуются, глядя на это, а Изидор скалит зубы и хохочет, хохочет, хохочет...
Амаранта опустилась на колени у кровати и, заливаясь слезами, целовала исхудавшую руку больной.
-- Теперь я знаю, зачем я послана сюда, -- говорила Инес. -- Благодарю тебя, мой добрый гений. О, как несчастны эти люди! Я должна помочь им. Теперь я понимаю эти слова: "Когда с тобой случится большое несчастье, ступай в дом на улице Толедо!"
IV. Лунатик
-- Эй, Диего! -- крикнул дон Мануэль своему слуге, поднимаясь по ступеням дворца, чтобы войти в дежурный зал, где, как он только что увидел через стеклянную дверь, его ожидали бригадир Жиль-и-Германос и патер Антонио.
-- Дон Албукерке! -- быстро обернувшись, отвечал слуга, уже направившийся было через двор.