Что почувствовал бы Изидор Тристани, увидев эту бедную женщину, неужели не бросил бы он своего проклятого дела?
Каменное сердце и то было бы тронуто ее видом, но у Тристани и его соратников не было сердца, они не знали сожаления, как мы увидим дальше.
Мануэль сидел в одном купе с Жилем. Он откинулся на подушки сиденья, а Жиль смотрел в окно.
-- Странно, -- начал последний после нескольких минут молчанья, -- что все наши старания отыскать молодую графиню остались безуспешны. Куда она могла уйти?
-- Она просто не хочет, чтобы мы ее отыскали, -- серьезно и тихо сказал Мануэль. -- Это ясно!
-- Я по-прежнему уверен, что она в Мадриде, -- продолжал Жиль, -- оттого мы и не смогли напасть на ее след. С каждым днем, чем больше я обдумываю это дело, тем сильнее становится мое убеждение.
Жилю очень хотелось вывести друга из его мрачной задумчивости, и это сделало его разговорчивее, чем когда-нибудь.
-- Ты говорил еще о чем-нибудь с графом Кортециллой? -- спросил он.
-- Только о том, что тебе уже известно.
-- А в последнем разговоре?