-- Как не знаете? Я спрашиваю, как зовут ваших родителей?
-- Не знаю, ваше высочество, -- с невозмутимым спокойствием отвечал Антонио.
-- Понимаю, поступая в монастырь, вы окончательно отказались от прошлого и не хотите говорить своего прежнего имени...
-- Простите, ваше высочество, мне действительно неизвестно, кто были мои родители и как я очутился в монастыре; точно так же я не знал никогда другого имени, кроме того, каким называли меня монахи.
-- И довольны этим? Вам можно удивляться, патер Антонио, до такого высокого самоотречения не многие могут подняться! Но где же вы были до сих пор? Я вас уже не первый раз вижу.
-- Я жил целый год во дворце графа Кортециллы в Мадриде.
-- Кортецилла... да, да, я вас там и видел, -- отвечал дон Карлос, для которого, казалось, это воспоминание было неприятно. -- Вы были...
-- ...воспитателем графини Инес, ваше высочество.
-- А, графини Инес... скажите, пожалуйста, -- вы лучше, чем кто-либо, можете мне объяснить -- что это за внезапный отъезд графини? Ходили слухи о каком-то похищении...
-- Это ложь, ваше высочество, -- твердо и строго отвечал Антонио. -- Графиня уехала из-за грустной размолвки с графом, ее отцом!