-- Вам вынули пулю?
-- Вырезали, ваше сиятельство! Доктор в поисках ее ковырялся во мне зондом. Пресвятой Бенито! Я точно жарился на вертеле! Это продолжалось целых четыре дня. Сеньор доктор думал, вероятно, что у нас лошадиные натуры. Я стал наконец биться, как безумный, меня связали и чем-то одурманили, не знаю, что было дальше, после мне показывали сплюснутую пулю, засевшую глубоко в плече. Эти мучения усиливались еще мыслью о бегстве моей пленницы. Ах, ваше сиятельство, я предпочел бы чувствовать пулю у себя в плече, чем потерпеть такую неудачу!
-- Нетрудно представить, Изидор, что я почувствовала, узнав об этом! Вам приказано было стеречь пленницу.
-- И я исполнил приказание, ваше сиятельство.
-- Дав ей убежать?
-- Вы правы, ваше сиятельство, конечно, я виноват, -- отвечал Изидор, останавливаясь на каждом слове, так прерывисто было его дыхание, -- но на самом деле я не сидел сложа руки. Я отравил питье пленницы, но или она его не пила, или выпила недостаточно!
-- Может быть, оно подействовало на нее позже, и она уже мертва?
-- Нет, ваше сиятельство, она жива и благополучно добралась до Пуисерды.
-- До Пуисерды? -- быстро повторила Бланка Мария, и лицо ее приняло вдруг демоническое выражение. -- Вы это точно знаете, Тристани, она в Пуисерде?
-- Так мне передали мои агенты.