-- Почему вы мне это напоминаете? -- прошептала вдруг Евгения, останавливаясь, но затем, улыбаясь, продолжила: -- Знаете, благородный дон, вы напоминаете мне в эту минуту того самого высокого карлистского офицера, который похитил меня.
-- Я очень рад этому, графиня. Я бы желал, чтобы мне можно было еще раз...
-- Я подразумеваю дона Олимпио Агуадо, бежавшего из подземной темницы.
-- Как он вам понравился, дорогая графиня?
-- О, он очень милый и любезный кавалер, который умеет обходиться с дамами.
-- Не послал ли он вам недавно розу, Евгения?
-- Откуда вы это знаете, благородный дон?
-- Я знаю все ваши тайны, да, да, прекрасная графиня, вы смеетесь, но я уже предоставил вам маленькое доказательство. Вы все еще не знаете, как горячо я вас люблю, Евгения? О, удостойте меня милости сесть рядом с вами на эту скамейку!
-- Только на несколько минут -- здесь очень тихо и безлюдно, -- проговорила графиня.
-- Поэтому мне бы и хотелось здесь, вдали от шума и блеска придворных удовольствий, преклонить перед вами колено, Евгения. О, снимите маску, скрывающую ваши прекрасные черты лица и доставьте мне блаженство полюбоваться вами. Вы так прекрасны! Мое сердце столь сильно бьется при виде вас! О, вы добры, Евгения!