-- Я пришел к вам, мадонна, с целью получить какие-нибудь объяснения происходящему. Теперь же я почти убежден, что несчастный мой друг стал жертвой чьей-то ненависти. Но что больше всего меня удивляет, так это странная встреча Олимпио с вами, кого он, после получения записки, надеялся увидеть на мосту.
-- В самом деле, маркиз! -- вскричала Евгения, сияя от радости
-- Я принес вам доказательство, без которого не осмелился бы явиться к вам.
-- Но я уверена, что дон Олимпио вернется; он настолько храбрый и сильный, что отразит любое нападение, -- проговорила Евгения. -- Какая это, однако, странная, случайная встреча. Она думала, что письмо, полученное доном, передано было ему ворожеей, но только как могла знать колдунья, что они были знакомы с Олимпио?
-- Предположения мои оправдывает то обстоятельство, что слуга Олимпио был тоже жертвой ненависти одной особы, преследующей его за то, что тот открыл убежище дочери смотрителя дворца.
-- Разве Долорес тоже в Лондоне?
-- Да, и, вероятно, недалеко от вас.
-- Ну так советую вам, господин маркиз, -- проговорила Евгения с плохо скрытой насмешкой. -- Советую вам там и разыскивать дона Олимпио. Без сомнения, он находится у молодой сеньориты, которая однажды хвасталась мне его любовью.
-- Не может быть, мадонна, так как до получения этой записки Олимпио не было известно, где именно скрывается Долорес.
-- О, не беспокойтесь! Он без вашего ведома и совершенно другими путями напал на ее след и теперь вместе с ней наслаждается! Говорят, что любовь слепа, на деле же часто выходит иначе! Дон Олимпио, встретившись со мной на Цельзийском мосту, вероятно, отправлялся к молодой сеньорите! Но это нисколько не удивляет меня -- в жизни случаются и не такие вещи!