-- Вы делаете меня гордой и счастливой, мой принц, -- прошептала Евгения, очаровательно покраснев. -- Чем же я могу быть так тронута, как не вашим одобрением?
-- Восхитительно, -- прошептал Лук Наполеон, стоя перед прекрасной графиней, преобразившейся в его глазах в Юнону, и любуясь ею. -- Эта охота останется для меня незабываемой, потому что она доставила мне случай сблизиться с вами. У меня есть к вам просьба, моя дорогая графиня!
-- Говорите откровенно. Вы можете приказывать мне, принц, потому что я -- ваша подданная, -- сказала Евгения с очаровательной улыбкой.
-- Прелестная графиня, не вы моя подданная, а я. Это я смотрю на вас как на свою повелительницу, обладающую могучими чарами красоты, величия и грации. Разрешите, Евгения, мне снова увидеться с вами в салоне вашей матери-графини.
-- Ваше посещение моя мать и я сочтем за величайшую честь.
-- За честь! Это звучит очень холодно и официально, моя дорогая графиня.
-- Ну, так за радость, чтобы быть откровенной.
-- Благодарю вас за эти теплые слова, графиня Евгения. Я не замедлю воспользоваться вашей добротой, потому что, признаюсь, вы, смелая охотница, задели и ранили тоже и мое сердце. Это не светская болтовня, графиня Евгения, а истинное выражение моих чувств. Я слышу приближающиеся голоса, вероятно, выстрелы привлекли мою свиту или, может быть, испанский принц, сопровождавший вас перед этим, заметил ваше отсутствие.
-- Принц Камерата?! Это понятно, -- весело ответила графиня, увидев несколько всадников, показавшихся в той стороне, куда скрылась лошадь Евгении. -- Принц очень внимательный и любезный, в самом деле это так. С ним дон Агуадо и маркиз де Монтолон. О, они поймали моего Кабалло и думают, конечно, что со мной случилось несчастье.
Наполеон взглянул в ту сторону, куда был обращен взгляд Евгении и увидел трех всадников, въехавших в аллею и ведущих за собой убежавшего коня Евгении, с ними было несколько лесничих.