-- Как! -- вскричал Олимпио. -- Разве дозволены аресты в святом храме? Кто осмелился дать такое дерзкое приказание?
-- Вы забываете, генерал, где мы находимся, -- проговорил Бачиоки, между тем как присутствующие с любопытством толпились около алтаря. -- Я только что получил повеление и прошу вас, холодно и резко сеньору, живущую в вашем доме, и маркиза Монтолона немедленно следовать за мной.
-- Найдены орудия, относящиеся к адской машине! -- вскричал Олимпио. -- Это низкая клевета!
Клод подошел к взволнованному другу и взял его за руку.
-- Все это объяснится! Постараемся избежать сцены, недопустимой в этом священном здании.
-- Я потребую ответа! -- вскричал Олимпио, и слова его громко раздались под высокими сводами. -- Не бойся, -- нежно проговорил он Долорес, которая, дрожа всем телом, стояла подле него. -- Я догадываюсь, кому обязан ловушкой, но на этот раз виновные дорого заплатят за это.
-- Будьте так добры, следуйте за мной, проговорил Бачиоки.
-- Сети нарочно расставлены в этом месте, так как знают, что я не соглашусь осквернить его. Пойдем, дорогая моя Долорес, посмотрим, долго ли протянется эта гнусная игра!
-- Прошу у вас извинения, дон Олоцага, -- сказал Бачиоки, -- хотя дон Олимпио и принадлежит к посольству, но надеюсь, что дружественные отношения между Францией и Испанией не нарушатся вследствие такого пустого и ничтожного обстоятельства.
Евгения стояла в тени, возле среднего алтаря, и радовалась успеху хитро придуманной ловушки.