Евгения вздрогнула; мысль о бренности земной жизни проникла в ее душу; здесь умерла одинокая и позабытая императрица, супруга Бонапарта, как и она.
Шаги вывели ее из размышлений; старый кастелян отворил дверь и приподнял портьеру -- показалась фигура Рамиро. Известна ли была ему тайна, связывающая его с Евгенией?
Сердце Евгении замерло, когда она по выражению его лица попыталась проникнуть в его мысли; она окаменела -- до того был холоден и суров его взгляд. Рамиро Теба переступил порог и поклонился.
Кастелян опустил портьеру.
Какие чувства волновали в эту минуту безмолвия этих людей, стоявших друг против друга в молельне Мальмезона! Как различны были их мысли и ощущения!
Долго смотрела Евгения на юное прелестное, но в эту минуту бледное и мрачное лицо Рамиро, как будто хотела запомнить его навеки.
-- Вы исполнили мою просьбу, граф Теба; благодарю вас за это. Знали вы, кто писал строки, не имевшие подписи?
-- Да, я знал это, так как достойный отец мой, дон Олоцага, открыл мне тайну моего рождения, -- отвечал Рамиро твердым голосом.
-- Стало быть, вы знаете...
-- Все...