-- Этот герцог обманщик, и вы хорошо сделаете, если не станете вмешиваться в это дело, -- сказал спокойно Клод. -- Вы узнаете все. Эта сеньора совершенно здорова, и негодяй поместил ее к вам для достижения своих целей.
Луазон притворился, что он в сильном негодовании.
-- Как! -- вскричал он, всплеснув руками. -- Возможно ли такое бесстыдство? О, господа, я пропащий человек. Добрая слава моего заведения потеряна!
Клод пожал плечами.
-- Вы должны были все предвидеть, доктор! Не желаете ли начать следствие?
-- Сохрани Боже! Это будет для меня еще хуже! Я верил герцогу, тем более, что сеньора говорила о преследовании.
-- Оставим это! Постарайтесь привести ее в чувство, -- сказал маркиз.
Когда Луазон подошел к постели, Долорес уже открыла глаза. Увидев Олимпио, она тяжело вздохнула, будто пробудясь от тяжкого сна, и протянула руки к своему возлюбленному. Из глаз ее текли слезы, губы с любовью шептали: "Мой Олимпио!" Увидев доктора, она крепко прижалась к Олимпио.
-- Защити меня от них. Он и Эндемо заключили меня сюда!
-- Меня обманули, я ни в чем не виноват, -- сказал Луазон, который, во что бы то ни стало, хотел избежать дурных последствий. -- Позвольте мне объяснить вам все дело, чтобы сохранить свое доброе имя.