-- Господин д'Эпервье был отравлен!
-- Не может быть! -- проговорил Наполеон и, схватив со стола колокольчик, громко позвонил. Появился адъютант.-- Пошлите сейчас же одного из камергеров к префекту полиции и прикажите немедленно эксгумировать тело покойного господина д'Эпервье, произвести вскрытие и исследовать, имеются ли признаки отравления... Я сам должен убедиться и расследовать это дело,-- сказал он Эбергарду, когда адъютант вышел.
-- Уверен, сир, что мои слова подтвердятся.
-- Тогда мне придется сознаться, что вы, князь, знаете больше меня и лучше императорской полиции осведомлены в некоторых тонкостях! Но оставим пока это. Скажите, князь, вы, как и все люди, достойные зависти, имеете врагов?
-- Наверное; но до тех пор, пока ненависть этих врагов направлена против меня лично, я не обращаю на них никакого внимания: они существуют для меня только тогда, когда, с целью задеть меня, вредят людям, которых я люблю.
-- Прекрасно и благородно, князь, но мне кажется, что ваше правило не всегда можно исполнить!
-- Рано или поздно, сир, мои враги бывают наказаны -- не мною, так Провидением. Когда же в роли судьи приходится выступать мне, приговор мой строг, но всегда справедлив. Так бывало в те времена, когда мои владения не находились в таком цветущем виде, как сейчас, и строгость эта шла только на пользу делу. Теперь положение выправилось, и мне очень редко приходится прибегать к наказанию!
-- Завидная доля! -- не мог не сказать Луи Наполеон, одобрительно глядя на князя, и то ли с тайной целью оскорбить или унизить его, то ли из чисто человеческого любопытства задал такой вопрос: -- Я слышал, князь, что вы связаны таинственными узами с дамой, имя которой теперь у всех на устах; это графиня Понинская, чьи приемы в Ангулемском дворце славятся баснословной роскошью; правда ли это?
-- Да, сир,-- твердо и спокойно отвечал Эбергард,-- эта дама была моей женой.
-- Я удивлен, князь, и понятия не имел об этом. Графиня несколько дней назад испросила у меня аудиенцию и раскрыла мне некоторые странные обстоятельства своих семейных отношений; при этом она не скрывала глубокой ненависти к вам, из чего я и заключил, что между вами была какая-то связь. Берегитесь этой ненависти, князь! Графиня очень влиятельный человек, число ее приверженцев даже больше, чем я предполагал!