Франциско заспешил, чтобы с наступлением дня отправиться в сопровождении Топете и его негра в Бургос, где он должен был встретиться с Примом; теперь под его командой находился значительный отряд войск, и если бы военное счастье благоприятствовало им, они с Примом через несколько месяцев могли возвратиться в Мадрид победителями, увенчанными лаврами.
В ту же самую ночь Нарваэц начал торопить со свадьбой королевы Изабеллы с принцем Франциско де Ассизи: после сегодняшней сцены он во что бы то ни стало хотел видеть замужем страстную, рано развившуюся королеву. Мария Кристина охотно согласилась на более поспешное исполнение этого плана. И через несколько дней большие пергаментные листы брачного контракта, по которому принц де Ассизи должен был принять одно только имя короля, правление же должно было сосредоточиться лишь в руках королевы, были надлежащим образом подписаны, засвидетельствованы министрами, по всей форме сообщены архиепископу Мадридскому и только тогда сданы в большой архив королевского дома.
Изабелла приняла это событие, совершавшееся по необходимости в угоду политике, без малейшего знака одобрения или участия.
Она, по-видимому, смотрела на предстоявшую ей перемену жизни как на неизбежное зло, спокойно и хладнокровно, а к своему жениху была так же приветлива, как к Нарваэцу, Маттео и Фульдженчио.
В одно и то же время младшая сестра королевы, принцесса Луиза, была помолвлена с герцогом Антоном Монпансье, так что в скором времени мадридскому народу предстояло праздновать две свадьбы сразу, с небывалой еще пышностью, блеском и всякого рода увеселениями. Юная королева и принцесса быстрыми шагами приближались к тому дню, который считается прекраснейшим в жизни каждой женщины, однако же для этих Двух сестер он должен был сыграть ужасную роль.
ХРУСТАЛЬНАЯ ЗАЛА САНТА МАДРЕ
Принц Франциско де Ассизи добился того, чего желал; он получал королевскую корону и порфиру! В скором времени он вступит на престол и тогда получит возможность беспрепятственно удовлетворять все свои желания. Любил ли он королеву?
Этот вопрос менее занимал маленького, отжившего принца, чем тот, когда он опять увидится с графиней генуэзской, которая после нескольких месяцев разлуки, внезапно явилась перед ним и опять увлекла, опьянила его своими неотразимыми чарами.
Божественная Юлия, эта расчетливая женщина, вдруг представшая перед ним на маскараде, эта страшная сирена, отравившая молодость принца, которая, как мы узнаем, была виновницей его скудного развития, теперь снова в союзе с иезуитами увлекла жениха королевы в бездну; эта Ая не оставляла ослепленному принцу ни одной ясной, чистой мысли; она, более чем кто-либо, несла на своих пышных, прекрасных плечах всю тяжесть ответственности за последующие безнравственные отношения. Если бы королева нашла в принце здорового, пламенного, отвечающего на ее страстность супруга... Но не будем забегать вперед.
Роковой день, когда была совершена помолвка, приходил к концу; вечерний мрак спускался над мадридским дворцом и над улицами обширного оживленного города.