Жозэ поспешно вышел из улицы Фобурго, рядом с Аей, мучимой ревностью и ожиданием. Они направились к роскошной Пуэрто-дель-Соль, освещенной лунным светом, где мадридская аристократия наслаждалась прохладным ночным воздухом, прогуливаясь пешком и катаясь в изящных экипажах, так что улица делалась похожей на Корсо.
Жозэ схватил руку Аи и потянул ее под тень дома, откуда они могли ясно рассмотреть всех проезжающих и проходящих. Вдруг он вздрогнул.
-- Они едут, -- сказал он, -- подойдите сюда, вот отсюда вы можете видеть их, прекрасного цыганского князя и бледную Энрику.
Приближался экипаж с четверкой великолепных породистых арабских рысаков, которые грациозно и бодро везли легкую коляску. Даже аристократия с изумлением и с удовольствием любовалась их редкой красотой. Богато выложенная золотом упряжка украшала превосходных животных. Сзади скакали два егеря, а в легком роскошном экипаже сидели Энрика и прекрасный Аццо, дикий сын цыганского князя. Одежда их была царственно великолепна. Энрика была в роскошном белом костюме. Тонкую вуаль она откинула назад, так что ее прелестное лицо с темными, прекрасными глазами было на виду.
Аццо все еще как будто не хотел расстаться со своим Удобным цыганским костюмом, к которому он привык. Поверх своей легкой одежды он накинул вышитый плащ на пестрой шелковой подкладке, на голове была испанская шляпа. Плащ спереди застегивался таким великолепным огромным алмазом, какой едва ли можно было найти среди драгоценностей испанского королевского дома. Он сверкал точно разноцветная молния, когда незнакомцы, возбуждавшие любопытство толпы, подъехали поближе. Этот бриллиант украшал еще предка Аццо в то время, когда он управлял своим народом в далекой восточной стране, откуда был изгнан. Драгоценность эту Аццо нашел среди сотен других в завещанном ему сокровище.
Прекрасная пара ехала по Пуэрто-дель-Соль, окруженная царской пышностью, вызывая удивление пешеходов и привлекая любопытные взоры всадников. Энрика, как будто утомленная или печальная, прислонилась к мягким шелковым подушкам экипажа. Аццо старался предупреждать малейшие желания своей прекрасной донны.
Наконец они приблизились к тому месту, где стояли Ая и Жозэ. Крик удивления сорвался с гордых губ Аи. Жозэ насмешливо, злобно улыбнулся.
-- Это он, а возле него презренная развратница, разрядившаяся в шелк и золото! Проклятая змея, -- шептала Ая вне себя от злобы, бешенства и ревности, -- так ты действительно отняла его у меня! Ну, со вторым любовником тебе посчастливится не менее, чем с Франциско Серрано! А где твой ребенок, нежная мать? Ха-ха-ха!
Ая захохотала так резко и громко, что Энрика и Аццо услышали ее и обернулись в ту сторону, откуда раздался смех. Они увидели ее страшное лицо, а возле нее рыжего Жозэ, смертельного врага испуганной Энрики, который, насмешливо кланяясь, снял свою черную остроконечную шляпу с головы.
Через несколько минут изящная коляска исчезла в толпе других экипажей и всадников.