"Мы, Изабелла, королева Испанская, признали за нужное и повелеваем, 7-го числа второго месяца 1852 года, в 8 часов утра, лишить жизни на плахе покусившегося на жизнь нашей августейшей особы Мартинеца Мерино, монаха доминиканского ордена в Мадриде. Решено в нашем престольном граде, Мадриде, 5-го числа второго месяца 1852 года, с приложением нашей подписи и королевской печати".
Судья передал приговор палачу. Вермудес только для формы взглянул на подпись и печать.
-- Исполняй свою обязанность, палач! -- сказал судья.
Вермудес сбросил свою черную мантию и отдал ее одному из помощников, но вдруг внизу у ступенек послышался зловещий шум и говор -- другой помощник сорвал покрывало с плахи. Мерино, безгласная жертва палача, был обнажен до самых плеч.
Когда уже Вермудес выхватил секиру из футляра и уже замахнулся ею, монах в полном облачении, протискавшись через толпу, порывался вбежать по траурным ступеням эшафота.
Ропот удивления пронесся в безмолвной тишине -- это Антонио, великий инквизитор, старец из Сайта Мадре, он подымается на эшафот. Во дворце на улице Фобурго, верно, решились на что-нибудь отчаянное!
С поднятыми к небу руками и исступленным, повелевающим взором, он обратился к бесчисленной толпе -- казнь была прервана.
-- Остановитесь -- не призывайте гнева Божия на главы свои -- палач казнит мертвеца! -- воскликнул великий инквизитор...
. Ужас выразился на всех лицах. Вермудес посмотрел на свою жертву, которую палачи уже привязывали к плахе. В разъяренной толпе раздались крики:
-- Смерть лицемерному монаху! Мерино должен быть казнен!