-- У меня была девочка, ровесница тебе, ее звали тоже Марией.
Фрацко внимательно поглядывал то на Марию, то на незнакомку.
-- Мое дитя потеряно. Я искала и расспрашивала, просила и умоляла -- напрасно! Я не нашла мою Марию! Простите меня, что при виде вашего ребенка я проливаю горькие слезы, я точно такой же представляла себе свою девочку. Когда прозвучал ее голосок и она повернула ко мне свое улыбающееся, приветливое личико, тогда мне почудилось, что мое собственное дитя явилось предо мной!
Старая Жуана вопросительно поглядывала на Фрацко и на Энрику, старик не мог не сознаться, что существовало поразительное сходство между ребенком и незнакомкой.
-- Расскажите-ка мне, сеньора Энрика, -- кашляя, спросил он, -- как же ваша дочь могла потеряться?
Энрика рассказала о похищении ее ребенка.
-- Только через несколько лет, -- продолжала она, -- нашла я приют и известие о моей Марии у Марии Непардо на острове Мансанарес, но словно проклятие тяготело над моей материнской любовью: моего ребенка украли от Марии Непардо.
-- Где же его украли? -- живо спросил старый Фрацко.
-- На дворе Вермудеса, когда она хотела укрыть его от преследований Аи.
-- В таком случае благодарите Пресвятую Деву -- эта Мария и есть то дитя, которое вы отыскивали. Этот ребенок -- ваша Мария, так как я взял ее в ту роковую ночь со двора Вермудеса. Ее стоны возбудили мою жалость, и я боялся оставить ее на произвол этих злодеев. Поверь, Жуана, мне самому тяжело говорить правду, ведь я люблю Марию так же сильно, как может любить отец свою ненаглядную дочь.