Энрика не выпускала из объятий Марию, наслаждаясь блаженством, которого так долго была лишена. Ее лицо сияло невыразимым счастьем.
Милая девочка поглядывала то на Энрику, то на Жуану и Фрацко; она, наконец, подошла к старичкам и с благодарностью и любовью поцеловала их.
-- Помнишь ли ты, мама, что тот незнакомец, который несколько лет тому назад подошел ко мне, ведь он спрашивал о моей матери Энрике? -- сказала Мария.
-- Кто был этот незнакомец? -- поспешно спросила Энрика.
-- Цыган с растрепанными волосами, -- рассказывала Мария, -- он говорил о моей матери и хотел защищать меня, ах, как было тогда страшно! Я сама почти не помню всего, что произошло в ту ночь!
-- Цыган, -- сказала Энрика, -- Аццо вернулся в свою пустыню.
-- Он защищал меня, но за это был схвачен и увезен ужасными всадниками.
-- Да будет проклято Санта Мадре! Этот цыган Аццо теперь еще томится в ее подвалах! -- ворчал Фрацко.
-- Бедняжка! Он такой благородный и добрый! -- воскликнула Энрика, притягивая к себе руку своего ребенка как будто боясь разлучиться с ней на минуту. -- Разве ему нет спасения?
-- Через несколько дней он будет приговорен к самой ужасной смерти, какую человек способен перенести.