В замке царили глубокая тишина и какое-то томительное спокойствие. Каждый старался казаться веселым, но все были угнетены неизвестностью.
Энрика часто сидела погруженная в мрачные думы. Когда ею овладевала грусть, она тешила себя мыслью, что Франциско теперь принадлежит ей, но и это мало успокаивало, и только в обществе обожаемой дочери и преданной Жуаны лицо Энрики прояснялось.
В деревне, расположенной, как читатель, вероятно, помнит, примерно в миле от замка, хижину, где прежде жила Энрика, занимала бедная старушка. Поселилась она там давно и хорошо помнила Энрику. Муж ее вскоре умер, и она совершенно обеднела. С тех пор, как Энрика возвратилась в Дельмонте, для старой Луцы наступило счастливое время, но ей не суждено было долго наслаждаться счастьем. Вскоре после свадьбы Энрики она заболела, и хотя для нее пригласили врача из Бедойи, здоровье Луцы ухудшалось с каждым днем.
Энрика и Мария часто навещали ее и носили еду. Старушка со слезами благодарности молилась за них. Через несколько дней после отъезда Франциско в замок явилась поселянка и доложила Энрике, что старая Луца после соборования желает в последний раз увидеть свою благодетельницу.
Не теряя ни минуты, Энрика быстро накинула на себя шаль и вместе с Марией поспешила в деревню.
Был холодный мрачный день. Миновав луг и выйдя на узкую тропинку к лесу, женщины заметили на опушке человека, в котором узнали Аццо. Энрика на минуту остановилась, чтобы поклониться ему, но расстояние между ними было слишком велико, и он, очевидно, не видел их.
Когда же они опять быстро пошли в деревню, Аццо остановился и долго глядел им вслед.
Старая Луца перед кончиной еще раз поблагодарила попечительницу и слабо пожала ей руку. Энрика с Марией сели у постели умирающей. Старушка, глядя на них, еле внятно шептала:
-- Да благословит вас Пресвятая Дева за благодеяния, которые вы оказывали бедной Луце!
Энрика дала ей напиться и положила на горячую голову холодный компресс.