Антонио побледнел. Бешеная ярость овладела им, когда он вдруг увидел у портала блестящие латы алебардистов.
Монахиня тоже услышала шаги солдат. Нарваес, окруженный адъютантами, приближался к тому месту, где она стояла.
Антонио стал спускаться по ступеням алтаря, он не сомневался -- враг Санта Мадре готовился применить насилие. Гневным взглядом он пытался остановить своего заклятого врага.
Нарваес подошел к монахине, которая спустила рукав своего коричневого платья на открытую рану.
-- Правительственная власть приказывает монахине Патрочинио, -- крикнул он громким голосом, -- не делать церковь местом гнусного обмана! Если она тотчас же не оставит церкви, с ней поступят по закону!
Глубокое молчание последовало за этими резкими словами -- Антонио, снова взошедший на алтарь, прервал его.
-- Кто осмеливается проникать в храм Божий с оружием? -- спросил он грозным голосом.
-- Министр-президент, герцог Валенсии!
-- Он грешник, даже если носит корону!
-- Если монахиня Патрочинио тотчас же не выйдет из церкви святого Антиоха, она будет арестована! Не я оскверняю святой храм, а покровители этого обмана. Горе тем, которые прибегают к такому средству, чтобы пробудить в народе ложную веру в Бога. Мы преклоняем здесь колени не перед людьми, а перед святостью неба.