-- Приговоренный к смерти сделался послом! -- с язвительной усмешкой заметил преподобный отец Роза.
-- Этот предводитель "летучей петли", проклятый нами, которому отец Кларет должен был отказать в соборовании, ускользнул из наших рук! Как посол он неприкосновенен и в Испании, и во Франции, -- сказал отец Фульдженчио.
-- Олоцага неприкосновенен, но Рамиро вне закона! -- проговорила монахиня.
Старик Антонио многозначительно взглянул на графиню. То, о чем не подумали преподобные отцы инквизиции, успело уже созреть в голове женщины.
-- Совершенно верно, преподобная сестра, -- произнес великий инквизитор, -- Олоцага неприкосновенен, Рамиро вне закона. Так пусть же этот дон Олоцага будет для нас только доном Рамиро! Мы не признаем амнистии, к которой вынудило Изабеллу Бурбонскую восстание. Предводитель "летучей петли" должен быть наказан не только государством, но и нами, святой инквизицией.
-- В Испании небезопасно подступиться к Рамиро, которого защищает толпа, -- заметил Фульдженчио.
-- Никто не будет знать, что святая инквизиция ищет дона Олоцагу, -- отвечал Антонио.
-- Он поедет со свитой, -- напомнила монахиня.
-- Арест его в пределах Испании не обойдется без кровопролития и неприятностей, -- прибавил опытный великий инквизитор Роза.
-- Нам необходимо иметь на своей стороне О'Доннеля.